Перекраивание Европы: Каталонцы заговорили о французских и итальянских территориях

Фото: barcamania.com

27 октября 2017 года стало судьбоносным днем для каталонского народа. Парламент региона большинством голосов в 52% подтвердил провозглашение независимости Каталонии. Согласно Декларации о независимости, Каталония становится «независимым и суверенным, правовым и социальным государством». В действие вступает переходной закон об основании Республики.

В Мадриде ситуацию встретили ожидаемо резко: глава каталонского правительства Карлес Пучдемон смещен, из центра назначен новый администратор, а на 21 декабря назначены внеочередные выборы регионального парламента. Таким образом, конфликтная ситуация вокруг Каталонии достигла своего максимального накала. И не исключается даже кровопролитие, если стороны не сядут за стол переговоров. Но путь к этому будет тернист.

Для тех, кто не живет в Каталонии, кажется, что все, что произошло 27 октября, было внезапным, и является следствием неких кристально чистых политтехнологий, которые мы могли наблюдать во многих других странах. Но если смотреть изнутри, то становится очевидным, что к провозглашению независимости  все шло долгие долгие годы. Такое мнение выразил украинец, бывший журналист, проживающий в настоящее время в Барселоне Андрей Мовчан. Даже если бы во главе Каталонии стоял не Пучдемон, а кто-либо другой, к примеру, его предшественник Артур Мас, то процессы развивались бы по схожей схеме. Местные политические элиты — это представители автономистской традиции. После начала центром непопулярной политики неолиберальных реформ и введения курса на жесткое урезание социальных расходов как следствие кризиса 2010 года, у них не было другого шанса восстановить свою репутацию, кроме как стать на скользкий путь борьбы за независимость. Популярность автономистов Каталонии падала, но судьба преподнесла им подарок в форме урезания Статута Каталонии и лишения региона ряда прав со стороны властей в Мадриде.

Давая характеристику текущей ситуации в Каталонии, Мовчан указывает, что сейчас мы видим затишье перед бурей, поскольку конфликт дошел уже до крайних точек политического процесса. Крайние угрозы, которые высказывались с обеих сторон конфликта, как индепендистов (сторонники независимости Каталонии.- ред), так и представителей центрального правительства уже реализованы. Со стороны индепендистов — это провозглашение независимости Каталонии, а со стороны правительства — это введение в действие статьи 155 Конституции Испании. Она предусматривает установление режима прямого правления в автономном сообществе с санкции испанского Сената, если деятельность его руководства наносит серьезный ущерб интересам Испании. Тот факт, что обе стороны конфликта реализовали свои угрозы, демонстрирует лишь одно: политические методы урегулирования не показали свою эффективность. Конфликт уже дошел точки эскалации. Мовчан подчеркивает, что эта неделя в Каталонии будет очень жаркой, но надеется, что удастся избежать жертв.

По мнению Мовчана, для того, чтобы правительство и каталонские индепендисты начали диалог, необходимо вмешательство третьей стороны. Речь идет о привлечении к урегулированию кризиса представителей международного сообщества, в частности ЕС, или даже в более расширенном формате с участием ООН.

Без относительно симпатий к какой-либо из сторон противостояния хочу подчеркнуть, что еще на начальном этапе кризиса правительство Каталонии сделало жест доброй воли: после проведения референдума 1 октября были предложены переговоры, а не автоматическое провозглашение независимости региона. Мадрид на это не согласился и не сделал ни одного шага на встречу. Выходит, что именно каталонская сторона желала политического процесса, а центр ответил исключительно административно-силовой постановкой вопроса.

Мадрид пошел на эскалацию, но четкого плана действий для остановки процесса распада страны пока не видно. На официальном уровне в Каталонию 28 октября была назначена новая исполняющая обязанности президента Женералитата. Это первый заместитель председателя правительства Испании Мария Сорайя де Сантамария. Но индепендисты не признают ее и считают, что Пучдемон остается легитимным главой региона. В адрес Пучдемона из Центра уже звучат обвинения в узурпации власти и ему грозит тюремное заключение сроком на три года. Есть сведения, что он даже может попросить предоставления политического убежища в Бельгии во избежание наказания.

В свою очередь в Каталонии Центр обвиняют в кланово-мафиозных замашках. Об этом ярко говорит существование телефонного права в Испании. Сейчас наблюдается массовый исход крупных компаний из Каталонии, которые переносят свои штаб-квартиры в другие регионы. Уход бизнеса происходит просто после звонков из Мадрида, т.е. осуществления прямого административного давления на бизнес. Директор концентра Seat Люка де Мео заявлял, что получал телефонные звонки с угрозами, чтобы быстрее сворачивал деятельность в регионе.

В подобной атмосфере Андрей Мовчан не исключает даже рисков кровопролития, но очень надеется на то, что у Мадрида есть продуманный план максимально ненасильственных действий. Индепендисты заявляют, что будут дальше бороться только мирным путем. Пучдемон опирается на 2 миллиона сторонников, готовых выйти на улицы. С этой поддержкой они хотят отстаивать независимость и свои институции.

В свою очередь правительство пользуется поддержкой 1 миллиона разобщенных сторонников, и силовиков. 29 октября в Барселоне прошла массовейшая демонстрация за единство Испании, собравшая от полумиллиона до миллиона человек. Пресса трактует данную акцию как кивок одобрения введению прямого правления в Каталонии и дальнейших силовых мер. Но важно понимать, что все же есть сомнения в существовании у Мадрида плана действий по Каталонии, ведь когда пришло время проведения референдума не были предприняты разумные меры. Даже сами испанские полицейские post factum признали, что у них не было плана действий по пресечению проведения референдума. Был опрометчивый расчет, что удастся переподчинить местную полицию, и она в день голосования заберет урны и закроет избирательные участки.

Но дальнейших ход событий показал, что полиция организовала грубое сопротивление, даже таскала за волосы женщин, что убедило в том, что у них не было четких инструкций.  1 октября в день референдума в стычках пострадали более 800 человек. Более того, Мовчан подчеркивает, что, находясь в Каталонии полтора года, он не видел никаких действий центрального правительства для нейтрализации референдума, завоевания большего числа сторонников, либо проведения информационных контркомпаний в поддержку единства Испании.  

«Все 9 месяцев до референдума ни одной рекламной кампании за единство проведено не было, наоборот была лишь реклама сепаратизма», — констатирует он.

Важнейшим этапом для утверждения независимого статуса любого новообразованного государства является обретение им международного признания. Каталония в этом контексте, безусловно, не исключение. Однако после одобрения каталонским парламентом Декларации о независимости ни одна страна мира не высказалась в поддержку данного Акта.

Но в вопросе борьбы Каталонии за международное признание не обошлось без информационных манипуляций. 27 октября французская газета Le Figaro со ссылкой на «официальный» Twitter министерство иностранных дел африканской Республики Гамбия сообщила, что данная страна признала Каталонию «легитимным государством». Но 28 октября выяснилось, что это fake.

Единство международного сообщества в вопросе сохранения территориальной целостности Испании вызвано тем, что вполне вероятен сценарий «балканизации» Испании. Речь идет о ее территориальном распаде, как это случилось с бывшей Союзной Республикой Югославия, которая раскололась на 7 независимых государств. Примечательно, что при распаде Югославии ее бывшую республику Словению посетило немало активистов каталонских партий, включая и Пучдемона. В СМИ обсуждалась тема «словенского сценария» относительно мирного отделения от центра для Каталонии.

Если Каталония все же обретет международное признание, то «балканизация» Испании станет реальностью. Из 17 автономных сообществ образующих испанское государство могут выйти баски, галисийцы, андалусцы, канарцы и другие регионы. Все будет зависеть от того захотят ли их элиты стать самостоятельными президентами и министрами. Свои претензии на испанские владения в Африке, такие как Сеута и Мелилья, может выдвинуть Королевство Марокко.

Не следует забывать, что в среде каталонских индепендистов живет и ирредентистская идея о «Великой Каталонии». Речь идет о проекте так называемой «Независимой Каталонской конфедерации». Данное образование должно в себя включать не только Каталонию, но еще также другие испанские территории, такие как Валенсия, Балеарские острова, а также части регионов Арагон и Мурсия. Более того каталонцы претендуют на включение в состав их государства части департаментов Южной Франции и итальянский район Альгеро, находящийся на острове Сардиния, но жители которого говорят на каталанском языке.

На лицо уже не просто проблема распада самой Испании, а и риск пересмотра границ стран-членов ЕС. А это будет обозначать отказ от положений Заключительного акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе от 1975 года, признающего нерушимость границ европейских стран после Второй мировой войны. А это значит, что в Европе могут возродиться не только внутренние сепаратистские конфликты, но и межгосударственная борьба за территории.

Но нельзя исключать, что Испания превратится в конфедерацию, где Каталония будет иметь полунезависимый статус. Именно такой «полураспад» Испании мог бы временно устроить и международное сообщество.