Если б не было людей

Эту Америку хочется назвать настоящей. Конечно, имперский Вашингтон, работящий Нью-Йорк, киношный Лос-Анджелес, другие города и штаты — не менее американские. Но именно в Вайоминге наиболее ощущается самобытность, автентика. Название штата на языке индейцев означает «на большой равнине», хотя он считается высокогорным. Еще его называют штатом равенства, а также — ковбойским. Впрочем, ничуть не хуже звучало бы: натуральный, бизоний, медвежий, олений или, в конце концов, — туристский.

Джексон

Горы появились, как только самолет вышел из облаков. Они были везде — темные, суровые. Когда при посадке самолет попадает в воздушную яму, ощущаешь неприятный холодок, но над горами это ощущение утраивается. В салоне нашего «Боинга» не перестали разговаривать только двое немолодых американцев, наверное, местных жителей, остальные молча прижались лицами к иллюминаторам. Конечно, приземлились успешно. Но ощущение незащищенности осталось надолго.

Городок Джексон расположен в долине Джексон Хоул, рядом с двумя знаменитыми американскими заповедниками: Гранд Титон и Еллоустоун. Население — до девяти тысяч. Жители в основном заняты в туризме. Штат всегда был сельскохозяйственным, но сегодня даже владельцы окружающих ранчо больше зарабатывают на приеме приезжих.

Здешний климат — резко континентальный. Лето очень короткое — июнь-июль. Летом может быть + 45 0С, зимой — тоже 45 0С, но с минусом. Влажности практически нет. Организм очень быстро и, говорят, незаметно теряет влагу. Нам советовали брать с собой на автоэкскурсии не менее двух литров воды и вообще — пить как можно больше.

Кроме жесткого климата, эти места известны чистым воздухом, нетронутой (насколько это сегодня возможно) дикой природой. Ныне среди богатых американцев модно покупать ранчо в Вайоминге. Жители Джексона, например, с гордостью рассказывают гостям о том, что рядом на собственной ферме живет киноактер Харрисон Форд.

Город — «двухэтажный», похож на те, которые показывают в вестернах. Гостиницы, магазины, бары-рестораны. Кстати, в одном из местных пабов по будням, ровно с 18:00 до 18:15 традиционно происходит роскошный ковбойский мордобой с перестрелкой. Ребята-актеры работают очень живописно и почти натурально. А если еще и ничего не знал и зашел выпить пива — просто супер.

Грустные и гордые

До поселения индейцев-шошонов от Джексона — два часа езды приличным шоссе. По площади резервация Винд Ривер (ветреная река) — одна из самых больших в США — около одного млн. га. Туристы посещают ее нечасто, потому как показывать тут особо и нечего. По крайней мере, пока. Шошоны только собираются развивать этнографический туризм, и очень переживают за собственную идентичность.

«Нельзя плыть рекой, стоя двумя ногами на двух каноэ», — утверждает индейская пословица. Поэтому шошонской молодежи приходится выбирать: отходить от дедовских традиций или навсегда остаться в резервации. Большинство оканчивает школу и все же сбегает в большие города. Сегодня племя насчитывает не более трех тысяч человек.

Об этом нам рассказала индианка Патрисиа Берджи, которая руководит местным фондом развития. По ее словам, индейские женщины ведут более активный образ жизни, чем мужчины, страдающие «столетней пораженческой депрессией». Шошоны были большим и сильным племенем кочевников. Вождя Вашаки, прожившего около 100 лет (по документам — меньше, местные утверждают — больше) до сих пор вспоминают как великого воина и умелого дипломата. Он побеждал федеральные отряды, племена кроу и арапахо, но в итоге все проиграл правительству США. В 1868 году шошонам разрешили жить на относительно большой, но все же ограниченной территории, да еще и вместе с их извечными врагами — племенем арапахо. Такую «цивилизацию» индейцы до сих пор воспринимают очень болезненно.

На территории резервации есть серьезные залежи нефти, газа, угля. Нефтяные корпорации арендуют землю у шошонов, а совет старейшин племени делит полученные деньги между всеми семьями. Еще шошоны занимаются скотоводством. Так и живут.

В резервации есть музей, магазин сувениров, древнее кладбище. Нет гостиниц и ресторанов. Фонд развития резервации планирует организовать для туристов пешие, конные экскурсии, сплавы по рекам, фестивали. Разрабатывают соответствующий проект, но работы еще — непочатый край. От правительства помощи не ждут. К тому же шошоны очень боятся превращения их древней культуры в «попсовое» шоу. А если к этому всему прибавить столетнюю депрессию мужчин и молодежный кризис, то в хорошие перспективы племени лишь хочется верить.

К истокам

Главный туристический объект Вайоминга — природа: леса, реки, звери. Люди здесь чувствуют себя гостями, а не хозяевами. Например, в первый же день пребывания в Джексоне нас предупредили, что выходить за город в одиночку нежелательно: недавно медведь напал на туриста, который во время утренней пробежки где-то там пересек границу. Гризли гостя почему-то не съел — так, «поломал немного». В город животные обычно не заходят.

В небольшом Джексоне работают 27 фирм-туроператоров. Летом население города увеличивается почти в 10 раз, а за год его посещают свыше трех млн. туристов. Очень популярны экологические поездки с водителем-проводником. Нашего звали Джеред. После содержательной экскурсии оказалось, что он не просто водитель-экскурсовод, а серьезный биолог, принимал участие во многих экспедициях и скоро собирается вновь. В Национальный парк Еллоустоун группу возил другой водитель — крепкий пенсионер Джеймс Болл, бывший директор школы из штата Южная Каролина, который каждое лето приезжает на заработки в Джексон. Джеймс точно знал, где и когда остановиться, чтобы гости могли сделать хорошие снимки. На все вопросы отвечал очень подробно. Что бы там ни говорили, а с профессионализмом у американцев проблем нет.

Про Еллоустоун можно рассказывать часами. Об огромном вулкане, на котором «сидит» парк и который в любой момент может взорваться. О Старом Верном гейзере, который ежечасно собирает вокруг себя тысячи зрителей. О медведях и бизонах, наблюдающих за туристами с другого берега реки. Но парк нужно видеть и чувствовать.

Местный рейджер Рич Джелли на вопрос об основной идее создания парка ответил так: «Наша задача — содержать эти территории в том виде, в каком они были бы, если б на Земле не было людей. Не мешать природе жить. Не вмешиваться». Говорит, что даже во время грандиозных лесных пожаров 1988 года тоже сначала хотели не гасить: мол, природа зажгла — сама и справится. Но потом пришлось «помочь», иначе заповедник сгорел бы дотла…

Действительно, здесь все поражает нетронутостью. Даже по-американски хорошие дороги проложены как-то осторожно, логично, правильно. А такого синего неба, чистых рек, наверное, больше нигде нет. Разве что в Карпатах, и то — пока…