Эксклюзив «Вестей». Штепа: Наливайченко и Пашинский – трусы, отказавшиеся говорить

После освобождения Неля Штепа сфотографировалась с украинским флагом

Первый день экс-мэр Славянска Неля Штепа, обвиняемая в сепаратизме и создании террористических организаций, провела вне стен СИЗО – ей разрешили дожидаться суда под домашним арестом.

В четверг суд удовлетворил ходатайство ее защитников, поскольку в СИЗО Штепа подорвала здоровье и не имела возможности лечиться. Незадолго до этого Евросуд обязал правительство Украины предоставить информацию о ее здоровье. Но в интервью «Вестям» Неля Игоревна призналась, что на удовлетворение ходатайства не надеялась.

— Девочкам сказала – приготовьте картошечки. Была на 100 процентов уверена, что они продлят срок заключения под стражей. А когда сказали – выпустить под домашний арест, ноги подкосились, и я упала в обморок от неожиданности. Этого бы не было, если бы к моим адвокатам полгода назад не подключилась Ирина Бережная. Ирина проанализировала юридическую часть, нашла ошибки, собрала все документы, подтверждающие мою невиновность. Если бы она не погибла, я бы уже месяц назад вышла на свободу. Кроме того, неожиданно для нас вчера дала показания Ирма Крат, с которой мы были вместе в плену и которую мы давно приглашали выступить.

— Я такой человек, что сама под одеялом есть ничего не буду. Последний кусок делила на 16 человек. Поэтому меня уважали, обращались исключительно по имени отчеству. Я приболела — вся камера бросила курить. Нас там было 16 человек на 30 квадратных метров, и только я не курила. Хорошие люди есть везде. Выяснилось, что некоторые из заключенных неграмотные. Мне удалось организовать для них школу, и теперь они умеют читать и писать. Условия сложные: нет унитаза, нет горячей воды. Напряжения в сети не хватает, чтобы закипятить чайник. Врачей нет. Однажды у меня поднялась температура, термометр пришлось просить у девочек в другом блоке. 

— Я три года провела на дне этой жизни и теперь на все смотрю иначе.

— Как я могла не выйти, если мои внуки и невестка были в заложниках! Автоматчики пришли в их дом. Оттуда позвонили мне, — я тогда была в камере в плену, — и сказали: «Если ты сейчас не нарядишься, и красивая не выступишь на митинге, то внуков расстреляем». Конечно, мне пришлось идти тогда, и я бы пошла снова. Любая мать так сделает! Единственное, если бы мне снова позвонили Тарута, Наливайченко и Пашинский и снова попросили вести переговоры с боевиками об освобождении заложников, я бы их послала!

Сказала бы: «Приезжайте и договариваетесь сами». Тогда я была бы королевой, а не заключенной. Надо было стоять в стороне и только наблюдать за событиями… Из этих людей только Тарута пришел на суд и признался, что они посылали Штепу на переговоры и дали добро на все мои интервью, лишь бы только не убили внуков. А Наливайченко и Пашинский – трусы, которые отказались давать показания.